Первые лица российской и белорусской оппозиции часто приезжают Финляндию. Лишь немногие страны могут похвастаться такими гостями. В Финляндии за этим стоит один человек – это депутат парламента и председатель комитета по иностранным делам Киммо Кильюнен (СДП).

”Важно, что есть и другая Россия”

Депутат Кильюнен указывает, что работа с оппозиционерами – это его личная инициатива, а не задача от правительства.

– Это большой и принципиальный вопрос для меня, почему я так активно работаю с оппозицией и Беларуси, и России, – поясняет политик, переходя на русский.

Несколько минут назад он вышел из здания заседаний парламента, где осенью по его приглашению побывали только что вышедший на свободу в результате обмена между РФ и Западом Владимир Кара-Мурза и вдова российского оппозиционного политика Алексея Навального.

Кильюнен признается, что это было большой удачей – Кара-Мурза уже через несколько недель после освобождения приехал в Хельсинки, а Юлия Навальная вообще довольно редко до этого совершала иностранные визиты.

Депутат отмечает, что это было важно и с эмоциональной точки зрения. Так он описывает встречу в аэропорту.

– Юлия [Навальная] начала плакать. И я тоже. Это был такой эмоционально сильный момент. И Владимир Кара-Мурза сказал прямо в аэропорту, [когда] мы встретились первый раз. ”Да, я знаю, я очень хорошо знаю. Я свободен. Он [Алексей Навальный] умер. И поэтому я всю мою жизнь работаю над тем, [чтобы] создать демократическую Россию. Это главная цель моей жизни, потому что Алексея Навального нет с нами”, – вспоминает Кильюнен, добавляя, что с гостями сразу сложились близкие отношения.

Депутат считает важным, что у финского руководства есть возможность выслушать мнения российской оппозиции.

– Было важно, что наши руководители, наши лидеры, которые принимают решения, главные политики встретили их [российских оппозиционеров] и услышали, что есть вторая Россия. Это был главный политический аспект этого визита, – резюмирует социал-демократ.

”Украина уже победила, но на 100% мир будет только с демократической Россией”

Кильюнен признается, что в последнее время стал смотреть на происходящее в мире более мрачно, но так и не стал пессимистом.

– Они [россияне] хотели владеть, оккупировать, аннексировать [Украину]. Это не удалось. Украина выиграла уже, как мы выиграли Зимнюю войну. Наш суверенитет был защищен. Мы потеряли территорию. Карелию. Я из Карелии. Мы утратили часть земли, но сохранили себя как нацию. Мы – самостоятельная, суверенная страна. И Украина уже выиграла, – рассуждает политик.

При этом депутат уверен, что Россию также ждут изменения. Когда это может произойти, социал-демократ сказать не берется.

– Война кончится. Подпишут какой-то договор. Но напряженность сохранится. Украина и Европа выиграют только при одном условии. Украина выиграет только вместе… Я сейчас скажу это. С россиянами. Это новая Россия. Только когда [будет] новая Россия, тогда возможно примирение на 100%. Компенсации будут платить. Конечно, состоятся трибуналы над теми, кто нарушил международное право.

Кильюнена часто можно заметить на антивоенных митингах в Хельсинки. По его мнению, там можно увидеть лицо той новой России, о которой он говорит.

”У нас есть возможность открыть границу, но гибридное влияние никуда не денется”

Депутат от СДП был одним из немногих народных избранников, кто выступал против запрета на въезд для россиян и за открытие границ с соседней страной. При этом оппозиционер поддержал новый закон о выдворении.

– Один из аспектов, почему я тоже голосовал за этот [закон], был в том, что сейчас у нас [есть] возможность открывать границу. Потому что это и вопрос прав человека, – поясняет Кильюнен свою позицию.

Однако председатель комитета по иностранным делам называет вопрос открытия границы сложным из-за потенциальных действий российской стороны.

– Есть информация, что потенциально случится так. Если мы открываем границу, то они [Россия] организуют [отправку] беженцев на границу в большом количестве, потому что они хотят, чтобы мы [применили] закон и закрыли границу с этой стороны. Как будто Финляндия закрывается со своей стороны, когда они [оказывают] гибридное влияние. Это очень сложный вопрос, – заявил Кильюнен.

Депутат при этом выступает за то, чтобы все-таки попробовать открыть границу. Он указывает, что из-за закрытых МАПП обрываются семейные и человеческие связи между людьми, а у антивоенно настроенных россиян пропадает возможность покинуть страну через Финляндию.

Кильюнен – персона нон грата

В 2011 году финскому депутату запретили въезд в Кыргызстан после доклада о столкновениях на юге республики. Он вспоминает, что был приглашен экс-президентом Розой Отунбаевой расследовать произошедшее. Расследование событий на юге республики поддерживали ООН, Совет Европы, США и Россия.

Кильюнен отмечает, что работа была проделана на высоком уровне, однако не всем в Кыргызстане понравились выводы доклада.

– Националисты в парламенте сказали, что Кильюнен – персона нон-грата. Мы против. Он говорит за узбеков. Но я сказал, что это не мои цифры. 90% погибших были узбеками. Да, это узбекское меньшинство, – вспоминает политик.

Он добавляет: тогдашний президент сказала, что истинной причиной решения властей было противодействие Отунбаевой. Кильюнен говорит, что встречал многих политических деятелей этой страны, и они извинялись за решение парламента.

– Я почти уверен, что если бы я прилетел в Бишкек, то никто не остановил бы меня на границе. <...> Но я не хотел бы это проверять. Не хочу создавать никакие скандалы, – рассуждает депутат.

В конце он добавляет, что продолжает любить Кыргызстан.

“Русский язык – это любовь”

Кильюнен, который провел все интервью на русском, лишь иногда вставляя финские и английские слова, считает, что плохо говорит и делает много ошибок.

– Этот язык – это любовь для меня, – признается политик, кладя руку на сердце.

Любовь началась еще в школе, когда во времена СССР он отправился на подготовительный факультет Киевского университета. После этого он продолжил обучение в Финляндии и Англии, однако знание русского языка помогло ему найти работу в ООН.

– Я забыл русский язык, но внутри меня было чувство, что я умею на нем говорить. <...> В 1990-х годах я был в Нью-Йорке и работал в ООН. И мы развивали новый центр ООН во всей Восточной Европе. И они взяли меня, потому что я сказал, что, да, я умею говорить по-русски.

В Америке обучение русскому продолжилось, так как этого требовала работа.

Затем Кильюнен встретил свою супругу Светлану, с которой он уже 11 лет вместе. В разговоре о любимой жене, как он называет супругу, политик заметно оживляется.

– Она говорит: ”Киммо, я – финка, в Финляндии живу, а ты говоришь со мной на русском”. Но это было в начале. Это практика для меня. И она говорит: ”Да, но для меня это никакая не практика”, – вспоминает Кильюнен.