Дмитрий РомендикВ начале весны на одной из встреч Путина со своими группис произошла следующая история. Корреспондентша одного издания написала в твиттер что-то оскорбительное по поводу многодетной матери – доверенного лица президента. Тут же начался небольшой медийный журфикс с битием посуды. Дело вышло бескровное – кидали в основном граненые стаканы на ковер – корреспондентша извинилась по радио, многодетная мать извинения приняла. Однако во время всего этого неудавшегося банкета я успел вставить свои пять копеек: а не пригрозить ли журналистке увольнением в качестве устрашения? На что начальство этой газеты мне строго ответило:
– А где мы найдем ей замену? Она журналист высокого класса – умеет хорошо писать, у нее связи.
На следующий день я пересказал эту историю одной коллеге-радийщице.
– Да какой она специалист, – презрительно сказала она мне, – таких специалистов сотни после журфака.
– Но ведь у нее связи, она умеет очень хорошо писать, – пробовал возразить я.
– Информацию «сливают» не ей, а газете. А передать сообщение может каждый. Журналист – профессия не творческая, ты должен просто технически уметь описывать событие.
Естественно, будучи человеком, не лишенным некоторых амбиций, я оскорбился за профессию и, списав этот разговор на глупость коллеги, постарался его забыть. Но почему-то мой мозг (процессы в котором до конца не изучены) постоянно напоминал мне об этом случае. Так в немом диалоге с собственным мозгом я и провел еще несколько месяцев. Пока наконец не понял, что же именно в этом случае так важно.
Продолжение читайте на сайте журнала "Медведь"
