Чиновники покинули чат?

Искусственный интеллект (ИИ) становится всё более популярным из-за вымирания естественного – шутят антагонисты стремительного технологического прогресса. А может ли нейросеть, «разум» которой с пугающей скоростью приближается к человеческому, заменить заполярных чиновников и депутатов? Поспособствует ли это беспристрастному принятию законов и искоренению коррупции? Ответ на вопрос искал СеверПост. 

 

Сострадающие и помогающие 

Быть или не быть искусственному интеллекту в законотворчестве? Только представьте себе: заседание Мурманской областной Думы, принятие нового закона. В зале тишина, а на кнопки нажимают... роботы. Достаточно футуристично? 

«Ни один робот-чиновник, на мой взгляд, депутатскую работу проделать не сможет! – смеясь, отозвался в разговоре с СеверПост депутат Мурманской областной Думы Александр Клементьев. - Потому что нужно и с людьми встречаться, и запросы делать, и отчёты писать. Хотел бы я представить какого-нибудь депутата с искусственным интеллектом на электронной платформе». 

А вообще, конечно, двигаться в сторону сокращения чиновничьего аппарата нужно, заключил он.

«Ну, коль провели не очень популярную оптимизацию в бюджетной сфере, то, наверное, в руководящем аппарате это тоже нужно сделать, потому что люди возмущены, что область управления сокращения не так сильно затронули», – продолжает он. 

И в этом смысле опираться на искусственный интеллект — «это можно, это правильно», считает оппозиционер. 

А вот представитель партии власти Евгений Никора считает, что ИИ – помощник, но никак не замена власть имущих: «ИИ, на мой взгляд, не сможет заменить всех специалистов, работающих в сфере государственного и муниципального управления, но точно позволит повысить производительность их труда. Его инструменты определённо ускоряют процесс анализа фото- и видеоматериалов, в том числе, связанных с жалобами и обращениями граждан, облегчают подготовку заключений по инвестиционным проектам, помогают найти верный ответ в большом массиве данных нормативно-правовой базы». 

 А рост производительности труда,  в свою очередь, наоборот, позволит больше времени уделять общению с людьми, «чтобы вникать, сострадать, и помогать», с оптимизмом отметил народный избранник.

«Человеческие эмоции никакой искусственный интеллект не заменит!» – настаивает Евгений Никора. 

И тут нельзя не согласиться, достаточно вспомнить буквально любое заседание регионального парламента. 

 

«Это лишь инструмент» 

Впрочем, ИИ уже используется в госуправлении региона – в этом СеверПост признались сами чиновники. 

Они пояснили, что такие технологии используются исключительно, как вспомогательное средство, которое может «автоматизировать рутинные процессы, проверять орфографию и грамматику и анализировать большие объёмы данных».

«Принятие решений и формулировка официальных документов остаются прерогативой человека», – отвечая на вопрос информагентства подчеркнули в Минцифры региона. 

Подобного мнения придерживается и политолог Анатолий Цыганков. 

«Смогут ли технологические алгоритмы, или искусственный интеллект, заменить человека на государственной службе? На этот вопрос я отвечаю отрицательно: нет, не смогут, – говорит он. - У нас формируется какое-то преувеличенно восторженное отношение к техническим алгоритмам и напротив, - пренебрежительное отношение к человеку, который эти алгоритмы разрабатывает». 

Искусственный интеллект на государственной или муниципальной службе - это лишь инструмент в системе управления,  «позволяющий оперативнее принимать  решения», считает Цыганков.

Вместе с тем, неизбежностью политолог назвал то, что число «технических специалистов» в кругах власти неизбежно сокращается. Дальнейшему оттоку кадров в госуправлении ИИ будет способствовать и впредь.

«Не стану гадать, сколько творческих единиц в процентах высвободится в сфере управления, но, полагаю, много, – продолжает он. - Подготовка документов (ситуационный анализ, ответы на запросы граждан) будет передана на уровень искусственного интеллекта, а высвобождающие специалисты, если они специалисты, займутся решением сложных задач, требующих не только знаний (тут человек скорее всего будет проигрывать «программному разуму»), но и человеческого понимания ситуации, душевного тепла, эмоционального сочувствия людям, обращающимся за помощью в органы власти». 

И здесь очень хочется добавить, что, к сожалению, с последним у чиновников нередко  бывает «напряженка». И это реалии не сегодняшнего, не вчерашнего и даже не позавчерашнего дня. 

 

Фантастика и реальность

Собеседники информагентства называют искусственный интеллект востребованным средством «для преодоления служебной рутины» в госуправлении.

Но можно ли передоверить искусственному интеллекту не только участие в работе правительств и законодательных органов, но и  управление обществом в целом? И тут политолог Анатолий Цыганков оказался категоричным: «нет, нельзя». 

«Кто будет нести юридическую ответственность за принимаемые решения? Программное обеспечение? И главное - человек не должен попасть в зависимость от машины. Это, конечно, фантастическое допущение, но и его стоит иметь в виду», – заключил он. 

Впрочем, это уже реальность. Так, например, в минувшем сентябре в Албании на пост цифрового министра назначили первого в мире «цифрового министра», зовут сие чудо Диэлла. Как сообщается в открытых источниках, в её обязанности входит работа с гостендерами, в рамках которых правительство заключает контракты с частными компаниями. 

А обернулось всё весьма неожиданным и забавным образом. 

«Хорватское издательство, аналог известного федерального сайта, публикующего фейковые новости, разместило текст. В нём говорится, что Диэллу арестовали за взятки в биткоинах. Что она проанализировала все сделки в Албании с 1992 по 2004 год и выяснила, что 10−15% всегда куда-то переводилось. И потом решила, что это общепринятая практика.  Некоторые наши СМИ эту новость просто скопировали, не разобравшись, что это тоже фейк», – привёл пример кандидат философских наук, доцент Василий Воронов. 

Ворох вопросов 

В существующих реалиях, продолжает философ, перспектива попадания ИИ во властные структуры – «вопрос крайне сложный: на стыке философии, сферы компьютерных наук, физики, сферы социологии, политологии, государственного управления и экономики».

Говоря об этом, собеседник информагентства отметил, что особенно острой остаётся проблема суверенности ИИ для России. Дело в том, что в каждую такую техническую систему закладываются определённые алгоритмы, которые, как известно, пока формируются не нашей страной.

«Нам нужен наш, независимый искусственный интеллект. Вы его видите, знаете? Возможно, у военных, спецслужб уже есть какие-то закрытые «нейронки», не подключённые к модулю интернета. А, может, это только домыслы. В любом случае, речь пока не идёт о массовом продукте для рядового гражданина. Пока же нам известно лишь то, что базовые алгоритмы разработаны не нами. Как этот ИИ ищет информацию, на что он обращает внимание – все эти вопросы остаются открытыми», – рассуждает собеседник информагентства.

Также, по словам Воронова, следует различать «слабый» и «сильный» искусственный интеллект, но вот вопрос: способен ли он выступать как полное воспроизведение человеческого сознания? Может ли некая алгоритмизированная программа, самообучаться и принимать решения?

Возникают и другие противоречия уже более глубокого, этического, толка, продолжает философ. 

Речь о взаимодействии электронного «чиновника» и вполне себе живых людей. 

«Этот вопрос требует широких обсуждений, как минимум, необходимо выяснить мнение людей по этому поводу, организовать мониторинг, провести социальные опросы», – говорит Воронов. 

Нет решения и в юридическом смысле. Вот как будут определять правосубъектность так называемого ИИ-политика? 

В общем, вопросов пока больше, чем ответов. Выходит, перспективы назначения ИИ на госслужбу, по крайней мере, в России, пока туманны. И хорошо.