1990 год стал переломным.

Тогда перевернулись с ног на голову две вещи: вся жизнь Юсуфа Мубарака и атмосфера в Финляндии по отношению к иммиграции.

В 1990 году в Финляндии впервые в истории произошло нечто, что можно хоть как-то назвать ”массовой иммиграцией”.

Одним из иммигрантов был именно Юсуф Мубарак. Стоял июнь, когда он прибыл в Финляндию с женой и дочерью. Тем летом в Финляндию приехали сотни сомалийцев.

Семья Мубарак вылетела из сомалийского Могадишо сначала в Москву, откуда продолжили путь поездом в Хельсинки. Позади осталась страна на краю пропасти. Кровавая гражданская война раздирала Сомали, и сотни тысяч бежали.

Всего через два года правозащитная организация Human Rights Watch назвала ситуацию в Сомали худшей гуманитарной катастрофой в мире.

Когда Мубарак рассказывает свою историю дома в Малми на северо-востоке Хельсинки, с момента его прибытия в Финляндию прошло почти 36 лет.

Мубарак успел получить несколько дипломов, поработать на разных должностях – в том числе 17 лет инженером в Nokia – и выучить язык. Дети выросли и получили профессии.

Но Сомали до сих пор не встала на ноги. В новостях только что сообщили, что стране снова грозит голод.

– Сомали до сих пор не оправилась от гражданской войны как следует, – говорит Мубарак.

Финляндия была потрясена, сомалийцы стали символом иммиграции

Мубарак прибыл в Финляндию, которая была потрясена и даже встревожена прибывшими.

В 1989 году в Финляндии проживали чуть более 20 000 иностранцев, приехавших в основном из Швеции и других стран Европы. Прибывшие из-за пределов Европы были почти незнакомым понятием.

В Финляндии жили чилийцы, бежавшие от правой диктатуры в 1973–1974 годах, и вьетнамцы, бежавшие от коммунистического режима с 1979 года, но их число было ничтожным: около 180 чилийцев и около 800 вьетнамцев. Кроме того, с 1985 года в Финляндию приехало около тысячи беженцев по квотам.

Только прибытие сомалийских просителей убежища изменило все.

В 1990 году в Финляндию прибыло около 1500 сомалийских просителей убежища, и темп оставался активным в 1991–1992 годах. Менее чем за три года в Финляндию переехало около 3000 человек сомалийского происхождения.

В Финляндии была глубокая рецессия. Гуманитарная иммиграция стала главной темой, и образы сомалийских просителей убежища засели в памяти многих. В дискуссию добавилась изрядная доля лозунгов ”Финляндия прежде всего”.

Это видно до сих пор.

В финской дискуссии об иммиграции из года в год доминируют просители убежища, вопросы интеграции и торговля людьми, показывает мониторинг СМИ, проведенный Европейской миграционной сетью EMN. Трудовая иммиграция – единственная из главных тем, которая не основана на проблемах.

Исследователь: представление как минимум искаженное, если не ошибочное

Если у кого-то сложилось впечатление, что в Финляндию направлена значительная гуманитарная иммиграция, например, из Африки, его стоит пересмотреть в свете цифр. Так говорит Паси Саукконен.

– Эта картина во многих отношениях как минимум искаженная, если не ошибочная, особенно касательно Африки. Оттуда в Финляндию переехало большое количество людей только из Сомали, и сегодняшнее население сомалийского происхождения уже в значительной степени состоит из родившихся в Финляндии.

Саукконен – специальный исследователь города Хельсинки и доцент Хельсинкского университета, который широко изучал иммиграцию.

Количество просителей убежища следует за кризисами – на Финляндию повлияли сначала в 1990-х годах гражданские войны в Сомали и бывшей Югославии, затем войны в Ираке и Афганистане, волнения Арабской весны и гражданская война в Сирии, а теперь война в Украине.

– Тем не менее Финляндия ни на каком этапе не была значительной целью потоков беженцев, – говорит Саукконен.

Людей сомалийского происхождения в Финляндии не особенно много по сравнению с другими иммигрантскими группами: в прошлом году их насчитывалось 27 999, из которых 11 336, то есть почти половина, родились в Финляндии. Они – четвертая по величине иммигрантская группа. Безусловно больше всего тех, чье происхождение связано с Россией, Эстонией и бывшим Советским Союзом – около 180 000.

Всего в Финляндии в прошлом году проживало 660 000 человек иностранного происхождения.

Если посмотреть на 2010-е и 2020-е годы, видно, что в Финляндию приезжали прежде всего в рамках миграции внутри ЕС, а из других регионов – главным образом ради работы и учебы:

Статистика ориентировочная. Международная защита включает здесь просителей убежища и беженцев из Украины, но не квотных беженцев, которых обычно было 500–1 000 в год.

Даже с учетом квотных беженцев картина не меняется: гуманитарная иммиграция заметно выросла только после 2015 года и особенно – с приездом украинских беженцев.

Дискриминация – реальная проблема

Стереотипы имеют реальные последствия. Расизм и дискриминацию, с которыми сталкиваются африканцы в Финляндии, исследовали неоднократно.

Согласно исследованию Агентства ЕС по основным правам (2023), Финляндия входит в число стран ЕС с самым высоким уровнем расизма и преследований в отношении людей африканского происхождения.

Другое исследование показывает: человеку сомалийского происхождения приходится отправлять в 2,5 раза больше резюме, чем финну, чтобы попасть на собеседование. Одно имя уже становится препятствием.

Но затем наталкиваешься на стену, расистскую стену.

Юсуф Мубарак особенно переживает за родившихся в Финляндии молодых сомалийцев.

– Они оканчивают школу, идут в армию и считают себя финнами. Но потом сталкиваются со стеной – расистской стеной. Им не дают тех же возможностей для стажировки или трудоустройства, что и другим финнам, – говорит Мубарак.

– Они хотят строить и защищать эту страну наравне с коренными финнами, но чувствуют себя гражданами второго сорта.

О низком уровне занятости сомалийцев говорят много, как и о проблемах молодых людей и угрозе бандитизма. Последнее беспокоит и Мубарака – в конце статьи он рассказывает, что нужно делать.

При этом об успехах сомалийцев говорят редко. Хотя девушки второго поколения учатся хорошо, а многие получили высшее образование. Врачей и инженеров сомалийского происхождения так много, что у них есть свои профессиональные объединения.

Семья Мубарака – яркий пример. Из семи детей двое стали врачами, а сам Мубарак только что получил диплом педагога.

Он соавтор книги ”Сомалийцы Финляндии” (2015) и работает в мэрии Хельсинки проектным сотрудником в сфере образования.

– У нас был принцип: нужно учиться, это ключ ко всему.

”У нас огромный потенциал, но его не используют”

Хотя с момента прибытия сомалийцев прошло более 30 лет, мало кто знает о них и их культуре.

– Негатив, оставшийся с 1990-х, наверное, до сих пор в головах, – говорит Мубарак.

Что-то, кажется, изменилось. Иммигрантов стало больше, рынок труда интернационализировался. Неужели к иммигрантам привыкли?

– Финляндия открылась после вступления в ЕС, – говорит Мубарак.

– Но расизм и дискриминация? Тут мало что изменилось.

Финляндия должна использовать потенциал иммигрантов, считает Мубарак.

– Здесь живет интегрированное сообщество, которое хочет работать и строить страну. У нас огромный потенциал, но его не используют, – говорит он.

Иммигрантов нужно вовлекать в решение проблем. В 1990-х их не брали на работу в центры приема, сейчас игнорируют в разговорах о бандитизме.

Как предотвратить эту угрозу? Рецепт Мубарака прост: больше занятий для молодежи.

При подготовке материала журналисты также беседовали с директором по исследованиям Института миграции Марьей Тииликайнен, которая изучает сомалийские семьи в Финляндии с конца 1990-х.