Гражданин БОМЖ

В 2000-х в Мурманске редкий поход на улицу обходился без встречи с человеком без определённого места жительства. Бомжи обитали везде: в центре, на вокзале, теплотрассах, помойках и заброшенных стройках. Со временем их стало меньше, но они не исчезли. Как сейчас выглядят мурманские бомжи и какова смертность среди них? Выяснял СеверПост.

Помолодели на 20 лет

За последние два десятилетия бездомные в Мурманской области изрядно «помолодели». Лет так на 20. Сегодня средний возраст бомжа в регионе составляет что-то около 40 лет, говорят общественники.

«Омоложение» заполярных бомжей – своего рода черта времени, рассказал СеверПост председатель Мурманской региональной благотворительной общественной организации помощи бездомным «Улица» Валерий Бабурин.

По его словам, ранее, на рубеже 1990-х – 2000-х годов, ряды бездомных чаще пополняло старшее поколение. Такие люди не были готовы к социально-экономическим потрясениям, приватизации и последующей волне сделок с недвижимостью.

«Следствием всего этого стало так называемое «черное» риелторство. А люди привыкли доверять государству, что кто-то за них подумает, позаботится», - говорит он.

Сейчас бездомные – всё чаще – люди с судимостями, утратившие социальные связи. Это «выпускники» колоний, за плечами которых порой даже несколько «ходок», утратившие социальные навыки и связи. 

👁 Image

Фото: СеверПост / Анна Щепеткова 

Образование у типичного мурманского бомжа обычно среднее, есть диплом профтехучилища и опыт по специальности. В подавляющем большинстве – это люди разведённые, причём давно. Часто в «анамнезе» у них - отсутствие общения с родственниками.

«Тюремный» фактор присутствует во многих случаях. Но, надо сказать, раньше колонии поставляли нам «клиентов» в большем объеме, сейчас уже не так», - рассказал Валерий Бабурин.

В списках не значатся

Собеседник информагентства отмечает, что наиболее остро проблема бездомности, как ни крути, стоит в Мурманске. Практически каждый освободившийся из колонии областник рвется в большой город. Это вполне объяснимо: больше вариантов работы и возможностей. Но не всегда радужным планам суждено сбыться.

Как и в 1990-е, у людей продолжают отнимать квартиры. Разумеется, концентрация воротил в крупном городе тоже больше, чем в рядовом райцентре или ЗАТО.

«Мошенничество, ровно, как и алкоголизм, один из основных недугов общества, который создаёт бездомных, - рассказал президент фонда «Добрый Мир» Алексей Пенкин. - Квартиры забирают у детей-сирот и инвалидов мошенники, когда те остаются без попечителей».

Но даже в Мурманске сегодня встретить бомжа – уже редкость.

«Динамика сокращения»

Официальной статистики о количестве бездомных в Мурманской области нет. В прошлые десятилетия такими данными располагали в милиции, но потом вопрос отдали на откуп социальным службам. Как СеверПост подтвердили в пресс-службе УМВД России по региону, «постановка на учет лиц без определенного места жительства не входит в сферу деятельности органов внутренних дел».

Судить о ситуации нельзя даже по загрузке ночлежек: они всегда заполнены под завязку, потому что мест там изначально немного. В мурманском центре помощи «Шаг за шагом», например, их всего 40 и ни одного свободного.

Худо-бедно «говорящие» выводы можно сделать по числу обращений за помощью в госучреждения, например, в Мурманский комплексный центр социального обслуживания населения.

«У нас есть три механизма поддержки людей, которые в силу обстоятельств оказались без определённого места жительства. Первое – мы помогаем в восстановлении документов и прохождении медкомиссии», - говорит министр труда и социального развития Мурманской области Сергей Мякишев.

Он указывает, что в 2024 году таких обращений было 145, тогда как в 2020 году их насчитывалось свыше 170.

«Второе направление – срочные социальные услуги: талоны на питание, одежду, то есть то, что можно получить в натуральном виде. В 2024 году было около 800 заявок, в 2020 – порядка 1000», - продолжает министр.

Также по линии ведомства помогают восстановить жилые помещения. Но это штучные показатели, общей картины не дадут, говорит Сергей Мякишев.

В целом, динамика определённого сокращения бездомных в регионе присутствует, признаёт он. В частности, к такому выводу можно прийти и при оценке макропоказателей.

«По программе борьбы с бедностью с 2019 года есть определенное продвижение. Число людей, чей доход ниже прожиточного минимума, сокращается. Если мы говорим о лицах без определенного места жительства, они явно попадают в эту категорию», - резюмировал министр.

Сказалась пандемия

А вот по словам Алексея Пенкина, количество бомжей в Заполярье за последние годы снизилось аж втрое. Об этом можно судить по количествам визитов на точки питания для бездомных.

На численность бездомных в Заполярье повлияла и естественная убыль населения.

В разрезе всех субъектов РФ по показателю смертности бомжей Мурманская область находится на девятом месте. Доля смертей бездомных в Заполярье среди всех летальных исходов составила 4,6%, в среднем бомжи живут на 19,2 года меньше, чем остальные северяне, сказано в исследовании проекта «Если быть точным» по итогам 2024 года.

На столь печальной статистике сказалась пандемия, убеждён Алексей Пенкин.

По его словам, многих бездомных в прошедшую пятилетку скосил, в том числе, и коронавирус.

Бездомный под прикрытием

На сложности определения статистики сказывается и тот факт, что сегодня по человеку не всегда понятно, что он бомж. Выглядит приемлемо, в соцслужбы не обращается. И число таких, латентных бездомных неуклонно увеличивается. Это тоже, своего рода, черта времени, говорят наши собеседники.

«У человека не лбу не написано, что у него нет жилья. А в обществе до сих пор жив стереотип, что если грязный, пьяный и вонючий - то обязательно бездомный. А на более-менее приличного с виду человека и не подумают, что он бомж», - говорит Валерий Бабурин.

Он неоднократно сталкивался с тем, что бездомными бывают люди с работой и образованием. Бывает даже и не с одним.

«Реальный случай – довольно неплохой шахматист попал на улицу. На вид вообще не скажешь, что у человека нет дома. Но по факту его жизненная ситуация так сложилась. Но он не опускается ниже определенного социального уровня. Он следит за собой», - продолжает Бабурин.

Латентными бездомными можно назвать и тех, кто выходит из мест лишения свободы. Конечно, речь преимущественно о тех, кому некуда идти после освобождения.  

«Ребята сегодня где-то ночуют, где-то стираются и не так бросаются в глаза. Они выглядят так хорошо, чтобы их куда-то пускали, чтобы можно было где-то перекантоваться, получить помощь», - поясняет Алексей Пенкин.

Собственно, «оприличиванием» можно объяснить и видимое отсутствие бомжей в том же вокзале Мурманска. Откровенного бродягу на фоне и без того ужесточившегося контроля туда попросту не пропустят.

«Лучше, чем ничего»

За последние 20 лет по борьбе с бездомностью в регионе было сделано очень много, считают наши собеседники. Безусловный шаг вперёд – появление приютов, о которых ещё два десятилетия назад не приходилось и мечтать.

«Но это сделано силами общественников, а не от органов власти, к сожалению, - говорит Валерий Бабурин.  - На системном уровне, по сути, ничего не сдвинулось. Убери финансирование у общественников, а оно и так невелико, - я не знаю, как тогда это всё будет работать. О каком-то серьезном прорыве говорить не приходится, но это лучше, чем ничего».

По его словам, острой остаётся в регионе проблема женской бездомности.

«Таких женщин не так много, но бывают ситуации, когда им вообще некуда примкнуть. Функционирующие приюты, как правило, мужские. А в кризисном центре мест мало», - сказал общественник.

И в этом смысле проблем вагон и маленькая тележка. Кто и когда будет их решать - вопрос без ответа...