Минпросвещения сформулировало критерии оценок за поведение в российских школах. Среди прочего акцент делается на так называемую социальную активность учеников. Политический обозреватель “Ъ FM” Дмитрий Дризе считает, что в документе все равно много неясного.

Оценки за поведение в российских школах будут выставляться уже с 1 сентября, то есть с начала нового учебного года. Сразу можно сказать, что процесс видится отнюдь не простым, как это могло бы показаться на первый взгляд. Во-первых, оценки будут выставляться коллегиально: с участием классных руководителей, учителей-предметников и школьных психологов. Это нужно для того, что избежать субъективизма в случае, когда педагог испытывает к ученику личную неприязнь или, наоборот, не хочет усложнять ему жизнь в будущем. Коллеги смогут с оценкой согласиться или не согласиться.

В связи с этим возникает, казалось бы, простой вопрос: сколько времени потребуется данной коллегии оценщиков? Ведь нужно обсудить каждого и вынести объективное решение. Наверное, на этот счет сформируют специальную методичку, в которой пропишут количество «человеко-минут» или «человеко-часов».

Теперь, собственно, самое главное — критерии. Среди таковых — соблюдение норм межличностного взаимодействия как со сверстниками, так и со взрослыми, социальная активность и правомерное поведение.

И опять вопросы возникают. Что такое межличностное взаимодействие, теоретически можно понять. Если одна личность что-то такое заявляет другой, то дальше понятно. Сложнее с социальной активностью и правомерным поведением. Не будем гадать, ибо в целом все ясно.

Раньше казалось, что в школу ходят исключительно за знаниями. Чтобы процесс их получения шел эффективнее, желательно, конечно, чтобы в классах и коридорах был порядок. Помогут ли в его наведении оценки за поведение, сложно сказать. Однако теперь, судя по всему, будут оценивать не поведение в буквальном смысле: шумел, разговаривал, подкладывал кнопки учителям. Нынче ребенок должен правильно смотреть на жизнь, с нужного ракурса. На основе чего? Верно, на основе патриотизма и традиционных ценностей. Тех же, кто такое не практикует, ждут негативные оценки по поведению.

Проблема только в том, что даже не все чиновники понимают, что значит «правильно». И второй момент — если ребенок хорошо учится, но общественно пассивен, как ему быть? А его одноклассник, например, полная бездарность, но зато ведет активную общественную работу? Что со всем этим делать? Есть некоторые основания предполагать, что вскоре мы увидим бурный рост рынка частных школ и обучения на дому. Хотя, конечно, не все могут это себе позволить.

Дмитрий Дризе